Валерий Брюсов

Вячеслав Иванов
13 августа 2016
Иннокентий Анненский
13 августа 2016

Царь поэтов

Valery Bryusov
К концу 19-го века умами русской интеллигенции полностью владела литература. Конечно, были Тютчев, Фет, но зачитывались и вслушивались в голоса Достоевского, Лескова, Чехова, Толстого.  Никто бы не мог и подумать, что век прозы подходит к концу. В Москве и Петербурге появились первые, достаточно громко заявляющие о себе символисты. Символизм зародился во Франции и мгновенно разлетелся по Европе. Идеи европейских символистов нашли своих приверженцев и в России. Отталкиваясь от предыдущей эпохи, эпохи позитивизма, эпохи веры в разум, молодые поэты – «старшие» символисты писали в основном о душе,  между рациональным и иррациональным выбирали, конечно же, второе. Обыденные детали жизни и быта, люди, вещи, отношения между людьми не принимались поэтами во внимание, их интересовало только неощутимое, только неопознаваемое. Поэтическим средством для этого стал символ. В отличие от аллегории, которая всегда однозначна, символ многозначен.

«Тень несозданных созданий
Колыхается во сне
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене…»

Поэт и критик Владислав Ходасевич, хороший друг автора этих строк, как-то встретил его на улице и сказал, что поместил в одном литературном журнале разбор «Латаний». «Спасибо большое, - ответил поэт, - я сам до сих пор этого стихотворения не понимаю, теперь буду объяснять его так как Вы написали.» Этим поэтом был Валерий Яковлевич Брюсов.

Он родился 1-го (13-го по старому стилю) декабря 1873 года в московской купеческой семье. Родители его были хорошо образованы и в семье науки и искусства были в большом почёте.  Целеустремлённость была присуща поэту уже с самого раннего возраста. «Быть в чём-то первым», такую цель ставит он себе в своих детских дневниках.  Как и многие одарённые дети, писать стихи он начал в тринадцать лет. В своей поэзии Брюсов опирался на своих кумиров – французских символистов Бодлера, Малларме, Верлена, Рембо.

Учился Валерий Яковлевич в гимназии Поливанова, одном из лучших средних учебных заведений Москвы, после , в 1893 году поступил в Московский университет на историко-философский факультет, где изучал теорию искусства, историю искусства, философию, историю. За несколько лет учёбы он выучил 20(!) иностранных языков. Все полученные знания Брюсов на протяжении своей жизни «употребил в дело». Вообще, он, конечно же, мало походил на общепринятый образ поэта. Это был человек рачительный, домовитый, с хорошей психикой, достаточно строгий и очень властный.

Надо сказать, что и печататься Брюсов начал достаточно рано. Учась в университете, он был уже печатающимся , известным поэтом, в 1893 году пишет письмо Верлену, в котором говорит о том, что будет идейным проводником и вождём символизма в России. В  94-95 годах он выпускает подряд три сборника «русские символисты», где печатает много своих стихов, иногда под разными псевдонимами – В.Даров, А., А-ий, Товарищ Герман, Нелли, Турист, Латник, Спасский и др. Он брал псевдонимы не за тем, чтобы скрыть своё авторство, но для того, чтобы мистифицировать читателей, создать впечатление большого числа единомышленников и последователей, якобы имевшихся у русского символизма. Среди прочих он опубликовал и одностишье «О, прикрой свои бледные ноги», чем вызвал гомерический хохот Москвы. Это стихотворение ему долго припоминали недоброжелатели.

В том же 93 году поэт выпускает свой первый сборник стихов и называет его «Chefs d’oeuvre». В предисловии к «Шедеврам» Брюсов пишет, что не рассчитывает на то, что стихи будут приняты критиками и читателями, что дарит их не людям, а искусству. Он выступает в своих стихах одиноким романтиком, разочаровавшимся в человечестве, дряхлости общества и все свои помыслы устремляет в вечность, к звёздам. Именно в первом своём сборнике стихов поэт заявляет основное движение символистов – «искусство ради искусства».

Моя любовь  - парящий полдень Явы
Как сон разлит смертельный аромат
Там ящеры зрачки прикрыв лежат
Здесь по стволам свиваются удавы…

Любовь и смерть, стремление и умирание сплетены в поэзии Брюсова. Отдавая дань любви французским поэтам, в конце того же 93 года Валерий Яковлевич пишет пьесу о них - «Декаденты». После «Шедевров», в 1897 году поэт выпускает второй сборник стихов, теперь с латинским названием «Me eum esse», что переводится как «Это я». Он пишет только о себе, и ,конечно же, только шедевры. Из этого сборника самым известным стихотворение стало «Юному поэту», в котором Брюсов даёт напутствие всем молодым поэтам, как они должны вести себя и ощущать в этом мире.

Юноша бледный со взором горящим,
Ныне даю я тебе три завета:
Первый прими: не живи настоящим,
Только грядущее - область поэта.
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно.
Третий храни: поклоняйся искусству,
Только ему, безраздумно, бесцельно.
Юноша бледный со взором смущенным!
Если ты примешь моих три завета,
Молча паду я бойцом побежденным,
Зная, что в мире оставлю поэта.

В последних строках Брюсов вновь обращает внимание на главный тезис символизма – занятие искусством ради искусства.

После окончания учёбы он становится литературным критиком, некоторое время сотрудничает в разных журналах, постепенно приходя к мысли о необходимости создания собственного книгоиздательства, где могли бы выходить книги современных, прогрессивных авторов, где можно было бы собрать все силы зарождающегося «нового искусства», русского символизма. Такое издательство он создаёт во второй половине 90-х годов и называет его «Скорпион». Название это придумал другой московский поэт-символист, друг и соратник Брюсова – К. Бальмонт. Здесь печатались помимо Брюсова и Бальмонта, Андрей Белый, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов, молодой Николай Гумилёв.

Помимо написания стихов и критический статей,  большую часть своих сил поэт тратит на переводы. Он первым в России перевёл стихи Поля Верлена, переводил стихи Эдгара По,  делал переводы Виктора Гюго, Мольера, Расина, Оскара Уайльда, Байрона, полностью перевёл «Фауста» Гёте и «Энеиду» Вергилия, открыл для русских бельгийского поэта- урбаниста Эмиля Верхарна. В 1900-м году в «Скорпионе» поэт выпускает свою третью книгу стихов «Tertia Vigilia» («Третья Стража»). Этот сборник он посвящает полностью своему другу и коллеге по цеху К. Бальмонту. Вслед за любимым им Верхарном поэт обращается к теме урбанизации. Мир меняется на глазах, Город становится «Властелином Мира», развивается и поглощает в себе человека. Восхищение перед мощью и силой Города сменяется страхом, боязнью того, что чем больше Человек заслоняется от Бога Городом – цивилизацией, тем страшнее будет расплата. Те редкие стихи о природе, которые встречаются в сборнике, написаны от лица городского жителя. Конец 19-го и начало 20-го веков в Москве, как и во всей Европе, время безумного увлечения спиритизмом и мистикой. Каждый второй более менее думающий и чувствующий москвич непременно был тайным или явным членом какого-нибудь мистического общества. Стало модно жить «неземной» жизнью. Брюсов не мог пройти мимо этого увлечения. Как символист, привыкший эпатировать публику, он стал, при всём своём серьёзном и основательном отношении к укладу жизни, практикующим медиумом, распространявшим о себе самые невероятные мифы которого с радостью принимали в любом московском спиритическом обществе. Вообще-то, люди типа Брюсова, учителя, создавали и поддерживали такую моду. Экзальтация некоторых членов таких обществ была столь велика, что они могли поверить уже чему угодно, даже полной ерунде. Рассказывают, что однажды Валерий Яковлевич неосторожно дал обещание присутствовать сразу в двух обществах одновременно. Его ждали и там и тут. Когда вечер был в самом разгаре, в одном обществе вдруг погас свет, пробежала тень Брюсова и потом он исчез. Версия большинства была такая – «нас посетил астральный дух знаменитого поэта», и лишь немногие подумали о том, что пришёл Брюсов,  выключил свет, пробежался по дому, включил свет и убежал. В это время поэт пишет стихотворение «Каменщик», что заставляет многих думать о том, что он является членом масонской ложи.  Как только возможно  показывал поэт на своё отдаление от современного ему мира. На вопрос – «Что Вам более всего интересно в современности?», он отвечал – «История Древнего Рима».

В конце 90-х годов Брюсов предпринимает путешествие по Германии и влюбляется в эту страну с её природой, деревнями, замками, историей. Возвратясь из путешествия он замысливает роман о средневековой Германии, о ведьмах, оккультизме, кострах 16 – го века. Свой роман «Огненный ангел» он пишет 10 лет. В декорации средневековой Германии он поселяет трёх реально живущих людей – себя, своего друга поэта Андрея Белого и молодую поэтессу Нина Петровскую и описывает в нём все перипетии их сложных отношений. Роман вышел в 1907 году и имел бешеную популярность, им зачитывались люди разных слоёв общества. Вдохновлённый этим романом, Сергей Прокофьев напишет по нему оперу.

К этому времени Брюсов становится признанным лидером символистов, известнейшим критиком, чьего слова боятся как ножа. В 1904-м году он становится редактором журнала «Весы», главного рупора символистов в России и работает в нём до 1909 года, до самого закрытия журнала.

Во время революции пятого года поэт пишет и издаёт свой следующий сборник стихов «Stephanos» («Венок»). Его Брюсов считает вершиной своего поэтического творчества. Проблема человека, пойманного в сети Города и стремящегося вернуться к природе, к жизни, поднятая в «Это я» находит своё развитие в «Венке». Поэт ожидает перемен, ожидает и приветствует тех, кто придёт, чтобы смести старую жизнь, тюрьму города и ненужность искусства, и что это будут не толпы китайцев, как говорят многие вокруг, а те русские, что поднимутся из шахт. И он с восторгом поёт «гимн славы» «грядущим гуннам». В начале 10-х годов Брюсов отходит от поэзии, занимается прозой – пишет роман о быте и нравах Рима IV века нашей эры «Алтарь победы»,занимается пушкинистикой – пишет различные статьи о Пушкине и даже дописывает его «Египетские ночи», в журна

ле «Русская мысль» размещает критические статьи. В 1913 году Брюсов переживает личную трагедию – роман с молодой поэтессой Надеждой Львовой заканчивается её самоубийством. Он выпускает книгу-мистификацию «Письма Нелли», написанную от лица поэтессы, но узнаваемый поэтический язык Брюсова в скором времени эту мистификацию разрушает. В 1914-м, с началом Первой Мировой поэт отправляется на фронт в качестве военного корреспондента «Русских Ведомостей».

Выпущенные им в десятых годах книги, сборник рассказов «Земная ось»(1907), «Все напевы»(1909), «Зеркало теней»(1912), «Семь цветов радуги»(1916) встречаются критикой более чем прохладно, считаются слабыми. Исследователи творчества Брюсова говорят о том, что период с 1910 го по 1916-й годы – время духовного и творческого кризиса поэта. Он начинает повторяться, его герой задумывается над тем, стоит ли ему продолжать свою жизнь в искусстве или же наступает время уйти. Многие поэты, коллеги по цеху, среди которых и Софья Парнок, и Георгий Иванов, заговорили о том, что талант Брюсова конечен.

Наступил год 1917-й. Валерий Брюсов выступил с речью в защиту Максима Горького, раскритикованного Временным правительством. После принял революцию с горячностью юнца. Он один из немногих больших поэтов, кто сотрудничает со всякими комитетами и организациями, чем вызывает недоумение у своих бывших коллег по цеху. Как может практикующий мистик, спирит заседать в разных продовольственных комиссиях, в голове не укладывалось. Помимо этого он возглавил возникший после революции союз советских поэтов, в 1919 году вступил в РКП(б), стал членом Моссовета. Да, он был единственным поэтом-символистом вступившим партию большевиков. В 1921 году выходит книга стихов Брюсова «В такие дни», в 22-м – «Миг» и «Дали». Всё это послания к революции, приветствия новому строю. Брюсов всегда стремился к власти. В литературе он хотел быть первым поэтом, вождём символистов.  Когда-то давно в своих дневниках он писал, что обязательно станет «царём поэтов». Когда пришла революция, он захотел захватить власть. В этом секрет его такого активного сотрудничества с «ослепительным Октябрём». Брюсов стал родоначальником «Ленинианы», стихов, воспевающих Ленина.

Надо ли говорить, что в стихах советского времени он отрекается от заветов, которые давал юным поэтам, отрекается от «не живи настоящим».  Стиль его письма изменился, исследователи называют поздние творения Валерия Яковлевича «академическим авангардизмом», Ходасевич в критическом отклике на стихи 20-х годов хвалит поэта за желание найти новый язык в «какофонии звуков». В 1923 году в Москве широко празднуется пятидесятилетний юбилей Брюсова. На вечере читает стихи и молодой Пастернак. Брюсова награждают грамотой от Советского правительства за развитие нового, советского искусства. Последний сборник стихов «Меа»(«Не спеши») выходит в 1924 году, по воле случая в день смерти поэта. Умер он 9 октября в своей московской квартире от крупозного воспаления лёгких. Пристрастие поэта к наркотикам, до революции к морфию, а после к героину, несомненно, ускорило его смерть. Похоронен Брюсов в Москве, на Новодевичьем кладбище. Ранняя смерть помешала доказать ему обществу и самому себе, что он главный русский поэт. Есть такие поэты, чьи судьбы после смерти складываются не столь удачно как при жизни. Судьба Брюсова из таких. Имя его как поэта сегодня находится «в тени», но тот факт, что в истории искусства он останется навсегда, несомненен. Это он заново открыл для русских читателей творчество Тютчева, его статьи о Гоголе, комментарии к произведениям Пушкина входят в золотой фонд русской критики. Он отвечал за отдел «культура» при составлении энциклопедического словаря Брокгауза. Его труды по истории и теории искусства огромны. Многие считали его поэтом без души, ремесленником, берущим усидчивостью, но не «поцелованным Богом», но многие преклонялись перед ним. Блок считал Брюсова своим учителем. Сколько сил отдал «старший символистов», занимаясь конструктивной критикой, помогая расти «младшим», искал новые формы, в конце жизни ему близки оказались и футуристы. Мандельштам, Пастернак , Маяковский и многие другие считали его поэтом с большой буквы. История же, как и всегда, всё расставила по своим местам.
(с) Саша Ветров для В. Штагера