Иннокентий Анненский

Валерий Брюсов
13 августа 2016
Зинаида Гиппиус
13 августа 2016
Inokenty-Anenskiy
С большим интересом и благодарностью мы начинаем цикл заметок о русских поэтах конца XIX, начала XX века, поэтах Серебряного Века, известных, и не очень известных. И цикл таких заметок совсем не случайно мы начинаем с рассказа о замечательном поэте Иннокентии Фёдоровиче Анненском. Будучи символистом, своим творчеством, своими стихами, он вдохновлял многих молодых поэтов, прославивших русскую поэзию во всём мире. Многие исследователи справедливо замечают, что без Анненского не появились бы в русской культуре ни Ахматова, ни Гумилёв, ни Мандельштам, ни Георгий Иванов.

Трудно понять значение вклада того или иного деятеля культуры в её развитие, если хоть чуть-чуть не рассказать об обстоятельствах общих творческих течений того или иного времени. Ежели в двух словах, то вся вторая половина XIX века была временем писателей. Если можно так выразиться, то литература «съела» поэзию, умами общества владели Чехов, Толстой, Лесков, Достоевский. К Концу XIX века Европу охватил глубочайший культурный кризис, следствием которого и появилось новое течение «символизм». Вследствие царящих вокруг пессимистических настроений, пересмотре моральных ценностей и увлечении идеалистической философией, политических потрясений, народных волнений, русские символисты уходят от злободневных тем, рассматривают и изучают глобальные философские вопросы.
Говоря простым языком символистов не интересовало ничто земное, взор их был устремлён на небо, а точнее даже за небо. Первыми в России поэтами-символистами, заявившими о себе были Мережковский и Гиппиус в Петербурге и В. Брюсов в Москве. Символистов, творивших и издававших свои стихи до начала XX века принято называть «старшими», тех, кто начал печататься в 1900х годах называли «младшими». Известными «старшими» символистами были К.Бальмонт, Ф.Сологуб, Н.Минский, «младшими» - А.Блок, А.Белый, В. Иванов и И. Анненский. Добавим только, что в отличии от «старших», воспринимавших символизм в эстетическом плане, «младшие» считали символизм философией, преломленной в поэтическом сознании.

Иннокентий Анненский безусловно является одним из самых загадочных, таинственных поэтов. Достаточно сказать, что при жизни он никому не был известен. Все свои стихи  поэт написал за последние 10 лет жизни. Родился он 1 сентября 1855 году в Омске, в семье государственного чиновника Фёдора Николаевича Анненского. В пятилетнем возрасте будущий поэт приезжает в Петербург, так как его отец получает здесь место чиновника по особым поручениям в Министерстве Внутренних Дел. Здоровье у Иннокентия было слабым, обучался он в частной школе, после во 2-й петербургской гимназии. Перед поступлением в университет в 1875 году он проживал у своего старшего брата Николая, известного своим энциклопедическим образованием. Поступил и окончил историко-филологический факультет Петербургского Университета и служил преподавателем древних языков и русской словесности. Через какое-то время он получил должность директора  Мужской Николаевской Царскосельский гимназии.

Царское Село, сегодняшний пригород Петербурга Пушкин, является мистическим местом для русской поэзии. С ним связаны имена многих поэтов – Пушкина, Дельвига, Карамзина, Кюхельбекера,  Тютчева, Лермонтова, Ахматовой, Гумилёва. И именно сюда, в «гнездо» русской поэзии судьба закинула Иннокентия Анненского. Директорство своё он не любил, хотя с должностными обязанностями справлялся превосходно. Интеллигент до мозга гостей, поклонник идей Достоевского он был окружен почтением учащихся и любовью преподавателей и родителей гимназии. Известен случай, когда однажды ученик пришёл на занятия, одетый в красную рубаху, что было несоблюдением правил внутреннего распорядка гимназии и никто не мог убедить его переодеться. Анненских вызвал его к себе в кабинет и сказал : « Знаете ли Вы, что такие рубахи красного цвета носят палачи, чтобы кровь после казни была не заметна на их одеждах. Теперь Вы понимаете, насколько неуместен Ваш наряд? Пойдите и переоденьтесь». Учащийся переоделся, и конфликт был исчерпан. История эта произошла в 1905 году, когда волнения среди учащихся и студентом по всей стране принимали серьёзный характер. Комитет по образованию делал шаги по отчислению из гимназий и школ учеников их низких слоёв общества, царскосельская гимназия, напротив, принимала в свои ряды ребят, исходя из талантов, а не происхождения. Либерализм учителей и директора гимназии закончились тем, что Анненского отстранили от занимаемой должности в 1906 году, несмотря на открытые письма учителей и родителей в комитет по образованию.

За два года до этих событий в Петербурге небольшим тиражом вышла книжка стихов «Тихие песни». Иннокентий Анненский выбрал себе псевдоним «Никто». Читателей у этой книжки было немного, прошла она практически незамеченной, но на неё откликнулись два рецензента. Одним из них был Валерий Брюсов, другим – Александр Блок. В своей записной книжке Блок написал – «ужасно мне понравилось».  Позже Блок запишет в своём дневнике – «шёл по Летнему Саду, усталый, замученный, вдруг вспомнил Анненского, «Дальние руки», и слёзы набежали на глаза». Стихи Анненского тихие, формулировок, или как говорят сейчас, посыла, в них нет, афоризмов, которые так любят поэты, тоже нет. Он рифмовал всегда разные части речи, поэты знают, как это трудно. В поэзию Иннокентий Фёдорович ввёл живую разговорную речь, описание и одушевление предметов, окружавших его в быту.

Работая в гимназии, Анненский давал 56 часов в неделю, писал статьи в педагогические журналы, работоспособность у него была потрясающая. И не то, чтобы ему очень нравились такие занятия, он никогда не был обеспеченным человеком, семья нуждалась в деньгах, поэтому он был вынужден так много работать. Кроме служебных обязанностей были ещё и творческие. Помимо написания стихотворений  Иннокентий Фёдорович переводил трагедии Еврипида, сам писал пьесы в древнегреческом стиле, переводил современных ему французских поэтов. О стихах он говорил так - « Поэзия лишь намекает на то, что недоступно выражению, мы славим поэта не за то, что он сказал, а за то, что дал нам почувствовать несказанное…» В поэзии в стихах он ищет хотя бы минутное освобождение от давления жизни.

Чтобы закрыть тему отношений с Блоком, а в наших заметках практически обо всех поэтах тема отношений с Блоком будет возникать, следует заметить, что Александра Блока Анненский называл «надеждой русской поэзии» и «чемпионом среди поэтов», творчество его ценил чрезвычайно высоко. Два великих поэта встретились в жизни лишь однажды, Блок приехал к Анненскому в гости, но разговор не получился. Такие случаи в истории русской культуры – явление нередкое, встречи такие, как правило, не удаются. Думается, что когда встречаются между собой фигуры таких масштабов, слова им просто не нужны, общаются они на каком-то другом уровне, на котором всё становится ясно без слов.

Анненский как никто владел короткой строкой.
Полюбил бы я зиму
Да обуза тяжка
От неё даже дыму
Не уйти в облака…

Такие стихи сочинить нельзя, такие стихи приходят по наитию. Но более всего удавались ему, по утверждениям исследователей описывать кошмары и бессонницу. «Для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески изназвал изгибы своей неврастении». Безысходная тоска жизни и ужас перед «освобождающей» смертью, одновременное «желание уничтожиться и боязнь умереть», неприятие действительности, стремление бежать от неё в «сладостный гашиш» бреда, в «запой» труда, в «отравы» стихов и вместе с тем «загадочная» привязанность к «будням», к повседневности, к «безнадёжной разорённости своего пошлого мира», - таков мир стихов Анненского. Здесь следует вспомнить, что кумиром для поэта, как и для множества современных ему людей являлся Фёдор Достоевский. «Достоевский – поэт нашей совести», так говорит о великом русском писателе Иннокентий Фёдорович. Вслед за своим кумиром он любит Петербург, преклоняется перед этим городом, но и боится его. Для поэта петербургский миф, петербургская поэзия, слава и ужас Петербурга неразрывно связаны. Он называет этот город «миражом» и пишет несвойственные себе стихи

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки...
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Известен случай, как однажды, уже получив отставку с поста директора гимназии, Анненский взял у одного своего знакомого брошюру о кровавых усмирениях волнений в Прибалтике. Это была довольно редкая книга, её тираж был конфискован из продажи министерством внутренних дел. Вернул он её довольно быстро, через пару дней, со словами: «Большое испытание принесла эта книга моему больному сердцу». Вскоре он написал стихотворение «Старые эстонки» с подзаголовком «из стихов кошмарной совести».

У Анненского много стихов о вокзалах. Вся жизнь поэта была связана с вокзалами, поездами, железной дорогой. Он часто ездил поездом в Петербург и возвращался домой, в Царское Село. О своей личной жизни поэт не любил говорить. Известно, что счастлив в браке он не был. Женился он на женщине значительно старше его, в которую он был влюблён в студенческие годы, а после не развёлся. У него была тайная любовь, несчастная и невоплотившаяся, так как был он влюблён в жену своего пасынка. И свидетелем печальной встречи поэт делает вокзал. Приведём здесь полностью этот шедевр лирической поэзии Серебряного Века
В 1909 году поэт Сергей Маковский решил издавать журнал «Аполлон». Об Анненском ему говорил Николай Гумилёв, который учился в Царскосельской гимназии у Иннокентия Фёдоровича и посвятивший свой первый сборник стихов своему учителю. Взяв с собой Макса Волошина, Маковский поехал в Царское Село знакомиться с Анненским, влюбился в него и в первом же номере напечатал три стихотворения поэта и начало статьи «О современном лиризме». В этой статье Анненский достаточно иронично разбирал стихи современных поэтов. Многие на него за это обиделись, причём так сильно, что в Петербурге на него началась в буквальном смысле газетная травля. Общее мнение литературной общественности – «жалкие упражнения гимназиста старшего возраста». Поэт сильно переживал травлю, хотел объяснить, расставить точки над i , но Маковский, испугавшись таких агрессивных отзывов, не стал публиковать ни продолжение статьи, ни стихов Анненского. Вся эта история случилась осенью 1909 года. А через месяц, Иннокентий Фёдорович Анненский скончался.

Умер он внезапно, от разрыва сердца на петербургском Царскосельском вокзале (ныне Витебском), в половину восьмого вечера, 13 декабря. Возвращался в Царское Село, отпустил извозчика, начал подниматься по ступеням и упал. Такой смерти Анненский не желал, говорил, что умирать надо медленно, лёжа в своей кровати, окружённым домочадцами, чтобы было время примириться с Богом. «Внезапно умереть – это всё равно, что уйти из ресторана не расплатившись», - говорил он. Хоронили его в Царском Селе, отпевали в церкви при гимназии, в которой он служил. На похоронах было очень много людей, родные, гимназисты, преподаватели и никто из них не знал, что хоронят они большого поэта, чьё имя будет жить в веках. Предвидя это, Анненский в стихах писал, что «живёт среди людей, которые не слышат». Безусловно, скандал вокруг его публикации в «Аполлоне», его слабое сердце и невозможность быть услышанным ускорили его смерть.

Через полгода после кончины поэта в свет вышла его вторая книга стихов «Кипарисовый ларец». Она имела огромный успех и среди читающей публики, и среди поэтов. Ею зачитывались и Гумилёв, и Маяковский, и Иванов, и Волошин и многие другие. Анна Ахматова брала «Ларец» с собой на прогулки и читала эту книгу на ходу. Её строки, посвящённые Анненскому, приведём, заканчивая наш рассказ о поэте.

А тот кого учителем считаю
Как тень прошёл и тени не оставил
Весь яд впитал, всю эту одурь выпил
И славы ждал, и славы не дождался.
Кто был предвестьем, предзнаменованьем,
Всех пожалел, во всех вдохнул томленье
И задохнулся…

Поэзия Иннокентия Фёдоровича Анненского в значительной степени повлияла на становление многих поэтов Серебряного Века – на Мандельштама и Маяковского, Георгия Иванова и Бориса Пастернака, Ахматову и Цветаеву, и , конечно же на Николая Гумилёва. Чтобы понять, как трепетно он относился к слову, к поэзии, как понимал он всю силу и глубину того или иного поэта расскажу один случай, который с ним произошёл. К памятнику Александру Пушкину в Царском Селе скульптора Р.Р.Баха, Анненский имеет прямое отношение. К открытию памятника ему было поручено подобрать цитаты из стихов Александра Сергеевича, чтобы выбить их на цоколе памятника. Он выбрал строки из «Евгения Онегина»

В те дни в таинственных долинах
Весной, при кликах лебединых
Близ вод, сиявших в тишине
Являться муза стала мне

В ночь перед открытием памятника Анненскому вдруг показалось, что он напутал, и выбили не в «кликах», а «криках». Уснуть поэт не смог и волненья своего тоже не скрывал. Присутствовавший на открытии памятника великий князь, узнав об этой истории. Подошёл поддержать Анненского со словами: «Даже если бы Вы и ошиблись, не велика разница между «кликами» и «криками». «Всего в сто лет, ваше сиятельство», - ответил Иннокентий Фёдорович.

Судьба поэта Анненского - это утешение для тех, кто пишет стихи, она даёт надежду и уверенность в том, что стихи возвращаются и находят своего читателя. Все знают строки чудесного  его стихотворения, положенного на музыку знаменитым Александром Вертинским «Среди миров, в мерцании светил…» Мне же дороги строки Анненского

…Но я люблю стихи
И чувства нет святей
Так любит только мать
И лишь больных детей


( с) Саша Ветров для В. Штагера